Они считают религиозным долгом предлагать ему в определённые дни людей, а также других жертв. Геркулеса и Марса они успокаивают приношениями животных из разрешенных видов» и добавляет, что доля свевов также почитает «Изиду». В этом случае Тацит называет бога Одина «Меркурием», Тора — «Геркулесом», Тира — «Марсом», а идентификация «Изиды» свевов[англ.] под вопросом[33].
Один имеет тьма имён, которые приводятся в различных древнеисландских источниках[10][11]. В Старшей Эдде описывается 54 имени бога[10], а прости имён Одина намного больше пятидесяти[22]. Имена Одина обычно отражают его различные атрибуты, свойства, и отсылают к мифам, связанным с ним, а также к соответствующим религиозным практикам, которые также были связаны с культом Одина[10]. По этой причине Один — скандинавское божество с наиболее известными именами среди германских народов[23]. Статус Одина точно верховного бога также оказал некоторое влияние на возникновение других его имён, которые, возможно, были не единственно связаны с мифами, да и распространены в ограниченной местности и не были известны за её пределами. Отмечается, что у многих верховных богов имелось большое численность имён — к примеру, тысяча имён верховного индийского бога Вишну, приводимые в «Вишну-сахасранаме»[24].
Нередко исследователи сравнивают фигуру бога Одина с богом Одом (др.-исл. Óðr), который назван мужем богини Фрейи[11]. Роман Одинцов работал в полиции, но из-за интриг в коллективе покинул службу семь лет назад. Когда Роман узнаёт о гибели своего товарища Виктора Кульбы, он решает во что бы то ни стало разобраться в произошедшем. Один связывается со знакомым судмедэкспертом Фарбером, кой подтверждает, что Кульба был хладнокровно убит. Герой решает во что бы то ни стало выкроить убийц, добиться правосудия для друга и отвести новые преступления. Один предстаёт чисто бог войны и победы, поэзии (предпочтительно скальдической), шаманских ритуалов.
Герою предстоит столкнуться с собственным прошлым и аргументировать бывшим коллегам собственный профессионализм и принципиальность. В XII веке, спустя столетия после того, как Норвегия была «официально» христианизирована, обитатели по-прежнему призывало Одина, о чём свидетельствует трость с руническим посланием, найденная среди бриггенских надписей в Бергене (Норвегия). На палочке и Тор, и Один призваны на помощь; Тора просят «принять» читателя, а Одина «завладеть» им[36].
Это связано с традициями скальдической поэзии, где приняты поэтические синонимы — хейти и непрямые упоминания о предмете — кеннинги. Вот кой-какие из имён Одина — Alföðr (Альфёдр — «всеотец»), Ygg (Игг — «страшный»), Hár (Хар — «высокий»), Veratýr (Вератюр — «повелитель людей»), Bölverkr (Бёльверк — «злодей»). Некоторые имена бога намекают на его одноглазость, длинную седую бороду, густо надвинутую войлочную шляпу, тем самым представляя живописание его облика, понятное для слушателей того времени; другие описывают его воинственность, мудрость, коварство, изменчивость и многоликость, Бразильский транссексуал его искусность в колдовстве[10]. Некоторые подтверждают его смысл для общества древних скандинавов, называя Всеотцом (др.-исл. Alfǫðr[10][11]). Отмечается, что значение некоторых имён Одина тускло или спорно[10]. Неясны и кое-какие мифы, связанные с именами Одина (к примеру, пребывание Одина у Асмунда и Сёккмимира, таскание саней[25]), поскольку данные сюжеты не сохранились в существующем комплексе древнескандинавской мифологии[10]. Имя Одина нередко появляется в скальдической поэзии, образуя кеннинги или являясь разгадкой того или иного метафорического описания[10][11]. Наряду с основным именем Одина в поэзии встречаются и другие имена бога[10][11]. Профессор археологии Лотте Хедеагер приводит аргументы в пользу того, что манер Одина в скандинавских сагах, в частности в Саге об инглингах, сложился в результате слияния образов божества древних германцев Вотана и Аттилы под воздействием экспансии гуннов. Все лингвистические и филологические свидетельства указывают на воплощённые в образе божества идеи божественной одержимости и вдохновения, а также идеи экстатического, сверхъестественного провидения будущего[14][19].
В частности, чтобы постичь силу рун, он, принеся самого себя в жертву, девять суток провисел на стволе ясеня Иггдрасиля, прибитый к нему своим же копьём Гунгнир. Спутники Одина — во́роны Хугин и Мунин («мыслящий» и «помнящий») и волки Гери и Фреки («жадный» и «прожорливый»), его ездовое животное — восьминогий конь Слейпнир (Sleipnir, «скользящий»). В Вальхалле Одину и его дружине, в которую входят лучшие воины эйнхерии, прислуживают валькирии — девы, определяющие судьбу воинов на поле битвы, выбирающие героев для Вальхаллы. Оружие Одина — копьё Гунгнир, которое никогда не пролетает мимо цели и поражает насмерть всякого, в кого попадает. Бор был сыном Бури, которого вылизала языком изо льда пеструха Аудумла, в свою очередь, возникшая от смешения пламени Муспельхейма и холода Нифльхейма. Бестла, матка Одина, была дочерью Бёльторна, предположительно сына Имира, каковой возник таким же образом, каким и Аудумла[26]. Бывший полицейский по прозвищу Один вынужден вернуться к старой работе, чтобы расследовать загадочную конец друга.
Он описывается ровно обладающий великой мудростью, тайными знаниями и поэтическим искусством, покровительствующий воинам и военной аристократии. Является хозяином Вальгаллы и повелителем валькирий, собирает павших воинов у себя в чертоге, разделяя их с богиней Фрейей. В своем оперном цикле «Кольцо нибелунга» Рихард Вагнер называет бога Вотаном, получив это имя из сочетания древневерхненемецкого Wuotan с нижненемецким Wodan[32]. Одне́ (им. п.; вин. п. неодуш.), одне́х (род. и пред. п.; вин. п. одуш.), одне́м (дат. п.), одне́ми (тв. п.) употреблялись по отношению к группе, состоящей из объектов лишь женского рода. Множество параллелей в германском фольклоре проводится между Санта-Клаусом и Одином. Будучи мастером перевоплощений, Один нередко является людям в различных образах. Чаще всего — в образе старца в синем плаще и войлочной шапке, в сопровождении двух воронов или двух волков, вооружённый копьём. Считалось, что под видом бедного странника или уродливого карлика он бродит по свету, и двойка будет тому, кто, забыв законы гостеприимства, оттолкнёт его от своего порога. Жители Скандинавии верили, что он часто объезжает на своём коне землю или, невидимый для людей, принимает участие в их сражениях, помогая достойнейшим одержать победу. О́дин одноглазый — оди́н свой глаз он отдал Мимиру, чтобы испить из источника мудрости.
Записано более 170 имён Одина; имена по-разному описывают атрибуты бога, относятся к мифам или к религиозным обрядам, связанным с ним. Среди богов у Одина было больше прощай эпитетов и имён у германских народов. Профессор Стив Мартин указывал, что звание Одинсберг (Оунсберри, Оунсберри, Отенбург) в Кливленде (Йоркшир), ныне преобразованное в Роузберри (Топпинг), может случаться со времён поселений англов, учитывая, что названия соседних Ньютона-андер-Роузберри и Грейт-Эйтона также содержат англосаксонские суффиксы. Связь находящейся около скалистой вершины с богами напрашивалась и, возможно, заменила там верования бронзового/железного веков, учитывая, что на вершине были закопаны бронзовые вотивные топоры и другие предметы. Таким образом, это может быть редким примером скандинавско-германской теологии, вытеснившей более раннее кельтское идолопоклонство применительно к впечатляющему месту племенного поклонения. Первый интенсивный образчик этого происходит в романе историка Тацита, написанном в конце I века в Германии, где, говоря о религии свевов (конфедерации германских народов), он комментирует, что «среди богов Меркурий является тем, кому они главным образом поклоняются.
Знаменитый путешественник и антрополог Тур Хейердал выдвинул теорию, что Один, князь Асгарда, был реальной исторической личностью, каковой жил на рубеже нашей эры в Приазовье в городе Танаис и переселился в Скандинавию со своим народом (асы) из-за давления римлян. Археологические раскопки[39] Хейердала в данной местности обнаружили «три пряжки, принадлежавшие средневековым викингам»[40]. Эта теория встретила резкую критику среди ученых и была признана ненаучной из-за избирательного использования источников и пренебрежения научным методом[41][42]. Происхождение слова «асы» от одноимённого названия племени асов-алан дьявольски вероятным считал историк Г. В скандинавской средневековой литературе Один выступает под множеством имён и прозвищ.
Tags: шеймейл кремпай