Это история о странном деревенском парне Лёше (Максим Стоянов), какой ищет и находит встречи с пришельцами. Напротив, тут инопланетное вписано в привычные русскому глазу заснеженные леса, сельский китч (наш герой находчиво создает его из собранных по пути элементов мусора) и сердобольность в парадоксальном сочетании с ксенофобией. А потому верится, что инопланетянином оказывается каждый, кто не понят окружением и запутался в собственной нерешительности.
Во вселенной фильма Лёше выдается вероятность избрать между привычным земным или таинственным инопланетным. А вот в нашем случае лучшее предновогоднее чудо, которое может случиться после просмотра «Пришельца», — готовность уяснить и принять пришельца в себе и своем ближнем, дабы никому не приходилось отыскивать другую планету. Будущее детдомовцев загадочно и туманно, почему энергия существования уничтожать для них всего-навсего в настоящем. По-другому у ребят не получается — их никто так и не научил по-другому взирать на белый свет. Тусовку в начале фильма можно уподобить с кислотной вечеринкой Гаспара Ноэ («Экстаз»), а главных героев — с травмированными бунтарями Гаса Ван Сента («Слон»). Добавьте бессмертный рецепт гармонии по версии Алексея Балабанова («найти своих и успокоиться») — получится непревзойденный, объемный портрет подростков, которым тяжко не сопереживать. Собственно, фигура отца тут центральная, а суровый Робак вновь после «Снегиря» играет вредного наставника, чьи советы косвенно становятся причиной гибели интеллигентного юноши. Впрочем, на этот раз робаковский герой к финалу позволит себе чувствовать, рефлексировать и сохнуть. Кажется, Ларионов настроен оптимистичнее, чем Хлебников или, скажем, Звягинцев в «Нелюбви».
Никаких попыток посягнуть на всеми любимое достояние или пробудить ностальгические чувства. Только отчаянное — и, прямолинейно скажем, благородное — похоть подъять отечественный сай-фай с колен. Если карточка фильма черная, значит, он доступен в вашей подписке Кинопоиска. Драматически надсадный «Воздух» и документальный триллер «Огненный лис». Авторы и редакция Кинопоиска вспоминают 15 главных российских фильмов уходящего года.
Вот ценности, которые не поставишь на кон, а значит, и не проиграешь. Пожалуй, это первейший вход в пространную фильмографию режиссера. Российский сай-фай — жанр еще в большей степени проклятый, чем российский хоррор. И это при том, что в СССР фантастика была и самым дефицитным, и самым востребованным, и самым урожайным литературным жанром. Советские писатели-фантасты успешно пересаживали экстраординарное на бедную советскую почву, и повседневные реалии вроде НИИ, юннатов и планов построения коммунизма счастливо соединялись с самыми невероятными приключениями и технологиями.
Но, словно и кино брежневского застоя, «Каникулы» кричат сильнее итого в моменты умолчания. Посреди всех подростковых драм центральными остаются взаимоотношения учительниц — инфантильной идеалистки (Дарья Савельева) и снежной королевы с теплым сердцем (Полина Кутепова), чье умение лавировать между требованиями сверху временами оборачивается привычкой прогибаться. Сознательная недопроявленность их сношения приводит к душераздирающему финалу, из которого, следуя примеру героинь, можно глянуть на приключения в Сочи будто на трагедию неосуществимого, а можно — ровно на микроскопический лучик счастья в твоей памяти. Прием, когда из документальных съемок делают художественный фильм, периодически используют режиссеры-натуралисты, но итог зачастую выглядит наивно или выморочно.
Разыгранная в Перми история несложившейся любви чудаковатого идеалиста (Вадик Королёв) и невротичной балерины (Лиза Янковская) — кинофильм вдруг и условный, не связанный с географией или цифрами на календаре, и в то же минута сильно точно отражающий эпоху. Вторая режиссерская труд Любови Мульменко, словно и все ее предыдущие картины (включая те, над которыми она работала в качестве сценаристки), не укладывается ни в одну из тех схем, по которым действует современный российский кинематограф. В силу возраста я не стал в детстве фанатом Лунтика (ну родился и родился), и меня вечно раздражала кислотная палитра сериала и его блаженный узловой герой.
Шпиленкам, которые пытались притянуть внимание к проблемам заповедника, удалось сотворить картину, заставляющую болеть за зверей, как в знаменитых доках «Планета Земля» с голосом Дэвида Аттенборо, и при этом сохранить некоторую игрушечную тональность повествования. С 85 млн рублей, собранными в прокате, шеймейл аналь «Огненный лис» стал самым кассовым российским неигровым фильмом. В руках самого доброго российского режиссера Ивана Соснина жестокая аксиома «человек человеку волк» под трек Mujuice превращается в мягкое, но доходчивое напоминание «человек человеку пришелец». Космоопера, вдохновленная повестью Кира Булычёва, не верна ни букве первоисточника, ни духу всенародно любимого телефильма.
Тем удивительнее, что просмотр полнометражного мультфильма — один из лучших киноопытов этого года, хотя к условному три-дэ-стилю и пришлось обвыкаться первые 10 минут. Если это и реализм, то такой же, точно прежде, по-михайловски поэтичный, магический, лояльный к мечтателям. Сам Роман в чаплинском образе несуразного человечка с прыгающей походкой и в шляпе этот реализм вертел перед зрителем, точно колоду карт.
